«Транснефть» не отдаст Навальному документы

08.07.2019

Таково решение очередного суда по очередной кассационной жалобе. 2 июля в Федеральном арбитражном суде Московского округа прошло рассмотрение кассационной жалобы, поданной Алексеем Навальным на управление службы судебных приставов. В суде, помимо представителя истца, присутствовал судебный пристав и сотрудник ОАО «Транснефть».

Навальный является владельцем некоторого количества акций Транснефти — порядка одной сотой процента от общего объема. Ему как совладельцу компании обязаны высылать протоколы собраний совета директоров. Зачем: во-первых, с этими бумагами ясно, куда уходят деньги; во-вторых, так акционеру площе отследить, сколько он должен был получить дивидендов. Этих документов он, естественно, не получал. В связи с чем и возник весь судебный процесс.

В какой-то момент Навальному действительно предоставили протоколы — но лишь 10 из 24. Предмет сегодняшней встречи в суде — о «доставке» еще 14 штук. Адвокат Любовь Соболь принимает очевидную позицию: «Мы уже не раз и не два настаивали на предоставлении необходимых документов. К сожалению, судебные приставы отказываются пересматривать исполнительный лист, вследствие чего дело стало в тупик».

Ей возражает представитель «Транснефти»: «В законодательстве указано — исполнительный лист, по которому отчитывается судебный пристав, является лишь нормой объема выполняемой работы. То есть никак не регламентировано, сколько ящиков с бумагой должны отгрузить приставы. Более того — на совете директоров компании обсуждаются конфиденциальные вещи. У нас есть внутреннее соглашение: эту информацию могут получить лишь лица, владеющие более 25% голосующих акций. Сделано это для того, чтобы не было какой-либо несправедливости».

На заднем ряди сидят практиканты из юридического университета. Слышно, как девушка спрашивает товарища: «Стой. А разве не наоборот? Ну, относительно несправедливости?»

Татьяна Егорова, председательствующая в суде, задает вопрос ответчику:

— На основании каких конкретно документов вы считаете информацию конфиденциальной? — Мужчина в рубашке сцепляет руки за спиной — видно — волнуется.

— Мы показывали устав приставу. — отвечает он.

— То есть этот сакральный документ видел ровно один человек, да и то не факт? В таком случае, можете сообщить, какие конкретно документы вы предоставили Навальному?

Пристав и ответчик вместе начинают рыться в материалах дела. Ответа не находят. Представитель «Транснефти»: «В соответствии с положением Высшего арбитражного суда, работу судебных приставов можно считать оконченной. Более того — вынесен вердикт, что службы приставов сами оценивают требуемый объем выполнения работ и, грубо говоря, от этого пляшут».

Суд, выслушав мнение обеих сторон, удаляется на совещание.

Через пять минут выходят г-жа Егорова и её помощницы: «Кассационную жалобу… По делу номер… Отклонить». Любовь Соболь прокомментировала случившееся: «Вообще, есть такой верный знак — чем жестче судья задает вопросы, тем вероятнее решение в пользу ответчика. Что и произошло. Я, честно говоря, не сомневалась. Мы, безусловно, будем подавать апелляцию — скорее всего, уже в Высший арбитражный суд. Эти протоколы необходимо получить и придать гласности. Впрочем, когда ответчик и пристав — а служба приставов выступает третьей, нейтральной стороной — приходят на заседание чуть ли не за руку… Надежда умирает последней». К юристу подходит журналист «Известий»:

— А можно?..

— Простите, мы не даем комментариев «Известиям»

— Но… Я же честно сказала!

— Хоть что-то вы делаете честно.

Заседание завершено.