Может ли новая экономика Японии умереть, только родившись

20.11.2018

В 1986 году британский журнал The Economist решил потроллить мировую экономическую общественность, запустив Big Mac Index – забавный способ проверки покупательной способности различных валют. Затея оказалась успешной и позволила продемонстрировать, что кое-где валюту намеренно придерживают недооцененной, а кое-где даже умудряются выдавать желаемую инфляцию за действительную.

Методика так понравилась The Economist, что к диагностике первых успехов «абэномики» (новой политики премьера Синдзо Абэ) в Японии журнал тоже подошел творчески. Правда, в качестве индикатора были выбраны не бигмаки и даже не слоники с попугайчиками, а самые что ни на есть цены на интимные услуги в токийском soapland – «мыльной стране».

А что? Основные потребители этих недешевых услуг в Японии – это люди с высоким достатком: работники крупных корпораций и бизнесмены. Если такой человек после трудового дня не хочет просто напиться и забыться, а идет в бордель, значит, у него все хорошо и с деньгами, и с настроением. Чем больше людей с деньгами и хорошим настроением, тем выше спрос. Чем выше спрос, тем выше цены. Вот такой нехитрый business confidence index.

Правда, открытием Америки тут не пахнет: в Японии давно заметили, что чем хуже дела в экономике, тем ниже цены на интим-услуги. В неблагополучном прошлом году на этом рынке развернулась настоящая ценовая война, что неудивительно: бизнес своеобразный, с высокой долей постоянных издержек и стабильной амортизацией, прости господи, основного капитала… В общем, приходится крутиться: скидки, распродажи, кампании «два по цене одного».

И вот в мае цены на интим-услуги в Токио пошли вверх, впервые с 1990 года. Сразу хочу попросить читателей не беспокоиться: невидимая рука рынка быстро все исправила, предложение быстро догнало спрос, и бум сменила коррекция. А приятный осадок остался. Итак, пациент скорее жив, чем мертв?

Кейнсианский мед

Для начала хочу отметить, что лично для меня абэномика – сплошной праздник жизни. Падающая иена за полгода увеличила мои гонорары от статей для Slon примерно на треть. К тому же о стране, которая вот уже двадцать лет никого не интересовала, снова активно говорят и пишут, так что журналисту есть где развернуться.

Дешевеющая иена стала настоящим подарком и для японских экспортеров. Toyota отчиталась о троекратном росте чистой прибыли за последний год, а Sony вообще впервые за пять лет вышла в плюс. Невиданный рост демонстрирует и туристическая отрасль, изрядно потрепанная бедствиями двухлетней давности и дорогой иеной. Теперь, когда цунами и ядерный кризис основательно подзабыты, а иена просела ниже отметки в сотню за доллар, Япония снова интересна для зарубежных гостей. Лишь бы дорожающие интим-услуги ничего не испортили.

Итого, за первый квартал 2013 года японская экономика выросла на 3,5% в годовом исчислении, а фондовый рынок и вовсе отреагировал ростом 80% за последние полгода. Оптимизм носится в воздухе, и корпоративные старожилы уже снисходительно похлопывают по плечу своих молодых коллег, которые родились и выросли в эпоху депрессии и потому ничего, кроме депрессии, не видели: мол, хорошо-то как, прямо как в старые добрые 80-е.

Пузырящийся деготь

И тут случилось непредвиденное: в конце мая набравший крейсерскую скорость фондовый рынок Японии угодил в глубокую воздушную яму и просел за один день сразу на 7%. Параллельно ставка по долгосрочным облигациям правительства Японии взлетела втрое и преодолела психологический рубеж в 1%. В результате рынок ценных бумаг не выходит из горизонтального положения: инвесторы обеспокоены возросшей волатильностью и возможным кризисом суверенного долга.

О том, что попытка разогнать инфляцию связана с повышенным риском роста ставок по гособлигациям, я писал ранее. Но в Японии мало кто ожидал, что инвесторы начнут столь стремительно избавляться от облигаций. А при госдолге в квадриллион иен даже небольшой рост ставок – опасная тенденция. Стремительный рост фондового рынка, в свою очередь, вызвал не только оптимизм, но и нервозность: а вдруг этот пузырь внезапно лопнет? Поэтому коррекция вызвала настоящую лавину продаж при невиданном за последние два года объеме торгов.

Для опасений есть и более фундаментальные причины. Дешевеющая иена – это не только растущая конкурентоспособность японского экспорта, но и инфляционное давление на импорт. А импорт для Японии – это не только сырье для промышленности, но и продукты питания с топливом. Особенно тяжело на рост цен реагирует энергетика, которая осталась без стабилизирующего атомного компонента и теперь зависит от привозных углеводородов чуть менее, чем полностью. Это означает неизбежный рост цен на электричество и дополнительные издержки для бизнеса.

План Абэ

Хотя абэномика действительно стала манной небесной для крупных корпораций и держателей ценных бумаг, эта манна пока не спешит проливаться на головы простых граждан. Если доходы населения не начнут расти, а цены начнут, Япония получит типичную стагфляцию со всеми вытекающими. В попытке избежать этого Абэ ненавязчиво намекнул бизнесу: мол, пора делиться, а то и экономический рост, и рейтинг правительства накроются медной посудой.

Одновременно японский премьер приоткрыл завесу тайны над третьим столпом своей экономической стратегии: программой реформ, которые должны обеспечить устойчивый рост экономики. Цели очень амбициозные: тут и рост числа зарубежных туристов с 8 до 20 миллионов в год, и удвоение экспорта сельскохозяйственной продукции, и (не смейтесь) троекратный рост зарубежных продаж в столь важной отрасли японской экономики, как анимэ. Фанаты Дораэмона в экстазе, а вот бизнес пока почему-то не впечатлился – слишком много обещаний, слишком мало конкретики.

Поэтому обвал на фондовых рынках продолжался целых две недели, и все громче стали звучать голоса скептиков, предрекающих конец абэномики. Тут же пришла неутешительная статистика: объем инвестиций в первом квартале упал на 3%. Означает ли это провал экономической политики кабинета Абэ?

Не обязательно. Сам «план Абэ» состоит из «трех стрел»: монетарной политики (количественное смягчение), государственных инвестиций в инфраструктуру и институциональных реформ. По мнению японского экономиста, советника кабинета министров Коити Хамады, первая стрела – количественное смягчение – свое дело сделала, обеспечив благоприятные внешние условия для экономического роста. Теперь дело за третьей стрелой – либерализацией рынка, которая должна оживить экономическую активность и подстегнуть тот самый рост.

Синдзо Абэ нужно поторопиться: на фоне негатива на рынке ценных бумаг и усиливающегося скепсиса в отношении абэномики его рейтинг пошел вниз. Если третья стрела уйдет мимо цели, ему суждено незавидное место в истории, а Японии придется разбираться с тяжелым наследством провалившейся экономической политики.