Европейский кризис доверия

31.01.2019

Опросы общественного мнения показали головокружительное падение доверия к ЕС в тех странах, которые традиционно выступали за общую Европу. Доверие к Евросоюзу в шести крупнейших странах ЕС упало до исторического минимума, и это заставляет задавать важные вопросы о демократической легитимности данного объединения на четвертом году его самого тяжелого кризиса.

После финансового, валютного и долгового кризисов, после болезненных сокращений бюджетов и расходов, после срочной помощи богатых стран бедным, а также передачи верховной власти международным технократам, которые определяют политический курс, евроскептицизм усилился настолько, что может стать благодатной почвой для популистов и политики, направленной против ЕС. Он способен сегодня расстроить попытки европейских лидеров остановить снижение поддержки своему любимому проекту.

Европейский совет по международным отношениям (European Council on Foreign Relations) проанализировал цифры социологической организации ЕС «Евробарометр» и убедился в том, что они показывают ошеломительное снижение доверия к ЕС в таких странах, как Испания, Германия и Италия, которые прежде очень активно выступали за единую Европу.

Шесть стран, где «Евробарометром» было проведено социологическое исследование — Германия, Франция, Британия, Италия, Испания и Польша – являются самыми большими в ЕС. На их долю приходится более двух третей населения Евросоюза, то есть, 350 из 500 миллионов человек.

Данные исследования, опубликованные в Британии эксклюзивно в Guardian, а в пяти других странах в их ведущих газетах, являются настоящим кошмаром для европейских руководителей, как в богатых северных странах, так и в потрепанных спасательными мерами государствах юга. Они говорят о том, что наступает гораздо более крупный кризис политической и демократической легитимности.

«Ущерб настолько огромен, что неважно, откуда вы – из страны-кредитора, страны-заемщика, страны-члена зоны евро или из Британии: хуже стало всем, — говорит руководитель мадридского отделения Европейского совета по международным отношениям Хосе Игнасио Торребланка (José Ignacio Torreblanca). – Сейчас граждане думают, что демократия в их странах ниспровергнута и разрушена теми методами, которыми ведется урегулирование кризиса евро».

Лидеры ЕС знакомы с этой проблемой, но никак не могут договориться, что с этим делать. Они пока не сумели выработать никаких связных и последовательных предложений для устранения несоответствия между концентрацией экономических и финансовых полномочий и отсутствием демократического мандата, который необходим для обоснования столь радикальных политических изменений.

Председатель Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу заявил во вторник, что европейская «мечта» находится под угрозой из-за «усиления популизма и национализма» во всех странах ЕС. «В момент, когда многие европейцы сталкиваются с безработицей, неопределенностью и усиливающимся неравенством, возникает нечто вроде «усталости от Европы», на которую накладывается непонимание. Кто что делает, кто что решает, кто кем и чем управляет? И в каком направлении мы двигаемся?

Самое драматичное снижение доверия среди стран ЕС отмечено в Испании, где налицо крах банковского сектора и рынка жилья, где безудержно растет безработица, и где принимаются срочные меры по спасению экономики. Все это в совокупности привело к тому, что 72% населения «имеет склонность не доверять ЕС», и лишь 20% «имеет склонность доверять» Евросоюзу.

Если сравнить данные по доверию/недоверию к ЕС за конец прошлого года с показателями 2007 года, когда еще не начался финансовый кризис, то мы увидим резкое снижение поддержки Евросоюзу, которое характерно для Британии, но гораздо реже наблюдается на континенте.

В Испании доверие к ЕС за пятилетний период снизилось с 65 до 20%, а уровень недоверия вырос с 23 до 72%.

В пяти из шести стран, включая Британию, уровень недоверия значительно превышает показатели доверия к ЕС, в то время как в 2007 году все было наоборот – за исключением Британии.

Пять лет тому назад 56% немцев были «склонны доверять ЕС», а сейчас в Германии 59% «склонны не доверять» Евросоюзу. Во Франции степень недоверия выросла с 41 до 56%. В Италии, где вера народа в Европу традиционно выше, чем у класса итальянских политиков, недоверие к ЕС почти удвоилось, увеличившись с 28 до 53%.

И даже в Польше, которая менее десяти лет назад с огромным энтузиазмом вступила в ЕС, а сегодня больше всех выигрывает от того, что Брюссель переводит нуждающимся десятки миллиардов долларов, поддержка Евросоюзу упала с 68 до 48%, хотя это на сегодня единственная среди опрошенных страна, где доверие народа к ЕС выше, чем недоверие.

В Британии, где «Евробарометр» регулярно находит большинство евроскептиков, уровень недоверия вырос с 49 до 69%, став самым высоким, за исключением Испании с ее резкой переменой настроения.

На этой неделе были опубликованы результаты другого, более детального опроса о последствиях валютного и долгового кризиса и политики затягивания поясов, которые также показали резкое снижение веры в демократию и национальные политические элиты в ЕС.

Опрос в рамках инициативы «Европейское социальное исследование» (European Social Survey), объединяющей социологов из самых разных университетов ЕС, показал, что веру в политику подрывает мощная безработица, тревога и чувство незащищенности.

«В целом спад политического доверия и удовлетворенности демократией наблюдается почти во всей Европе, хотя между отдельными странами есть существенные различия. Он был значителен в Британии, Бельгии, Дании и Финляндии, очень заметен во Франции, Ирландии, Словении и Испании, и достиг поистине тревожного уровня в Греции», — говорится в выводах по проведенному опросу.

Финансовый кризис «не только разрушил объективные экономические условия многих граждан, но и серьезно усилил тревогу в обществе относительно будущего страны, причем такую тревогу проявляют даже те, кого невзгоды и трудности напрямую не коснулись».

Сталкиваясь с таким ослаблением политической поддержки и с разрушением традиционной политики силами новичков-популистов, таких как итальянец Беппе Грилло (Beppe Grillo) и его движение «пять звезд», политики просто теряются и не знают, что делать.

В понедельник Баррозу заявил, что меры строгой экономии, применяемые в основном под давлением со стороны Берлина, «исчерпали лимит политического и общественного признания» и в своей нынешней форме уже неприменимы. Но во вторник Еврокомиссия в Брюсселе попыталась дезавуировать его высказывания.

Внутри еврозоны основным ответом на кризис, если не считать меры экономического спасения, является планомерный отказ национальных правительств и парламентов от своих бюджетных и финансовых полномочий с передачей их Брюсселю. Кроме того, принимаются меры по оказанию помощи пострадавшим странам под присмотром «тройки» — технократов и экономистов из состава комиссии, Европейского центробанка и Международного валютного фонда. Это шаги по «федерализации» в длительном процессе интеграции еврозоны, благодаря которому ЕС может превратиться из валютного в политический союз.

«ЕС попал в цель, и теперь останется в роли сторожевого пса, контролирующего бюджеты, рынки труда, пенсии и т.д. Это неслыханно, и это рискованно, — заявил Торребланка. – Если положение не исправить, то это будет лить воду на мельницу порочного круга антиевропейского популизма и технократии, что мы наблюдаем сегодня».

Баррозу на этой неделе два раза решительно заявил, что федерализм это единственный ответ на европейский кризис финансов и доверия. Канцлер Германии Ангела Меркель отмахивается от широко распространившихся в Европе и еврозоне страхов перед новой немецкой «гегемонией», заявляя, что государства должны передать Брюсселю еще больше своих полномочий.

«Мы еще не нашли ответ на вопрос о том, готовы ли мы объединиться по общим экономическим параметрам внутри единой валютной территории, — заявила Меркель в Берлине во время дебатов с польским премьер-министром Дональдом Туском. – Если нам нужна общая валюта, общая Европа, то мы должны быть готовы отказаться от своих с большим трудом завоеванных привычек … Это значит, мы должны согласиться с тем, что в некоторых делах последнее слово будет за Европой. Иначе мы не сможем строить эту новую Европу … В определенной степени нам придется перепрыгнуть через собственную тень. Я к этому готова».

Однако Туск выступил с неожиданно мрачным предостережением о том, что немецкие рецепты могут привести к усилению популизма и национализма во всем Евросоюзе, став ответной негативной реакцией на происходящее, и что такое усиление уже имеет место.

«Мы не можем уйти от этой дилеммы: как можно получить новую модель суверенитета, чтобы крупнейшие страны ЕС, например, Германия, не доминировали над ограниченными национальными суверенитетами в Евросоюзе, — подчеркнуто заявил он. – Это страх подспудно будет присутствовать везде: в Варшаве, в Афинах, в Стокгольме. Он будет везде без исключения».

Руководитель немецкого аналитического центра Bertelsmann Stiftung Аарт де Геус (Aart de Geus) также предупредил о том, что передача ключевых властных полномочий от государств Брюсселю приведет к отрицательным последствиям. «Поддержка ЕС в обществе снижается с 2007 года. Поэтому рискованно соглашаться на федерализм, который может вызвать негативную реакцию и еще больший популизм», — заявил он.

***
Комментарии к статье

Jellytussel

Я работала в сфере законодательства стран Евросоюза более 30 лет, и поняла, что за рядом исключений все инициативы и директивы Евросоюза в лучшем случае бесполезны, а то и вовсе несут большой вред. Из своего опыта я пришла к выводу, что как только человек вникает во все детали того, как Евросоюз влияет на жизнь населения, он либо теряет к организации доверие, либо начинает относиться к ней враждебно.

Крах евро был абсолютно предсказуем. Еще в начале 1990-х годов, когда это был еще проект, я объясняла всем, почему он неизбежно провалится. И вот чудо – этот крах случился, и на то были причины, очевидные даже для слепого. По сути дела , причины были настолько очевидны, что у многих есть сильное подозрение: создавшие этот проект лица прекрасно понимали, что вся структура рухнет. Он для них выступал лишь в качестве плацдарма для расширения политического контроля. Если это действительно так, то я думаю, что масштаб этого бедствия превысил все их ожидания.

Сейчас мы переживаем нечто наподобие «черной среды» Джона Мейджора (John Major) (день 16 сентября 1992 года, когда фунт стерлингов был выведен из Европейского механизма валютных курсов, что привело к его резкому удешевлению — прим. перев.). Безответственные метания из стороны в сторону подорвали авторитет Консервативной партии почти на два десятилетия. Я не уверена также, что Евросоюз сможет отыграть утраченные позиции в ближайшие годы, если сможет вообще.

Dudeabroad

Всем, кто радуется благами демократии в Европе, следует проснуться. Уже много лет мы живем во власти фашистской “пользократии”. Пришло время восстать, скинуть тех, кто выдает деньги в кредит и захватить цитадель.

Thethird3man

Большинство населения в 1975 году голосовало за торговое сообщество. Им не нужен был огромный аппарат политических бюрократов, который существует сейчас: у НАФТА такого нет. Единственным выходом из этой неразберихи может быть уведомление о намерении выйти из состава Евросоюза. Это право дано всем странам-членам Лиссабонским договором. Двухлетний переходный период можно было бы использовать для обсуждения таких соглашений о свободной торговле, которые нужны нам…

grumpyben

А как может быть иначе? ЕС активно спонсирует проводимую им войну против своего электората по идеологическим причинам. Они напрямую преследуют цель, которую ни один электорат по собственной воле не поддержит, о чем они прекрасно знают. Огромные суммы денег тратятся на те цели, которые кажутся не просто все менее достижимыми, но и весьма болезненными для всех заинтересованных лиц.

Нам все более нагло лгут, людей делают преступниками за их мнения, никакой демократии нет и в помине.

Jazzo1

Насколько я знаю ситуацию в Испании, стране нравится Евросоюз, когда тот выдает миллионы, и не нравится, когда Испания должна расплачиваться. Чего же в этом удивительного? Не является ли это отражением краха капитализма в том виде, в котором мы его знаем, а не спецификой, связанной в Евросоюзом?

Pelinor

По крайней мере, люди стали просыпаться и увидели, что представляет собой ЕС. Для меня «единый рынок» никаких преимуществ не создал. Тем не менее, Евросоюзу позволили вырасти до неподдающихся контролю размеров. Нам нужно вернуться на один шаг назад. Хоть я и не являюсь фанатом Кэмерона и тори, мне кажется, что они вправе адресовать этот вопрос властям в Брюсселе и элите Евросоюза, большая часть которой пришла к власти невыборным путем.

5h1t4brainz

Вялотекущий день в маленькой греческой деревне. Капли дождя падают на землю, улицы пустынны. Времена трудные, все в долгах, все живут на кредиты. Именно в такой день богатый немецкий турист проезжает по этой деревне, останавливается в местном отеле, кладет на стойку регистрации банкноту в 100 евро и говорит владельцу отеля, что хотел бы осмотреть все комнаты наверху и выбрать самую лучшую, чтобы переночевать там. Хозяин дает ему несколько ключей, а как только гость уходит наверх, хватает купюру в 100 евро и бежит в соседнюю лавку, чтобы отдать долг мяснику. Мясник берет деньги и бежит дальше по улице, чтобы вернуть долг владельцу свинофермы. Владелец фермы берет полученную купюру и оплачивает счета поставщика корма и топлива. Парень в фермерском кооперативе берет банкноту в 100 евро и спешит а кабачок, чтобы оплатить свой долг за напитки. Трактирщик дает деньги местной проститутке, сидящей в баре и жалующейся на тяжелое положение. Взамен она предлагает ему свои «услуги». Проститутка бежит в отель, где оплачивает владельцу банкнотой в 100 Евро счет за номер. Затем владелец отеля кладет купюру обратно на стойку регистрации так, чтобы богатый путешественник ничего не заподозрил. Турист спускается вниз по лестнице, забирает свои деньги, сообщая, что комнаты ему не подходят, кладет купюру в карман и уезжает из деревни. Никто ничего не произвел. Никто ничего не заработал. Тем не менее, вся деревня списала долги и стала смотреть в будущее с большим оптимизмом.

Вот так, дамы и господа, работает программа по спасению греческой экономики.