Как в Северной Корее чуть не появился свой Гонконг

30.04.2019

В истории Северной Кореи было несколько поворотных моментов, определивших путь развития страны. Во-первых, это, конечно, само разделение Корейского полуострова на советскую и американскую зоны оккупации в 1945 году, во многом предопределившим распад страны на две части. Во-вторых, это Корейская война (1950–1953), в ходе которой и Север, и Юг имели реальные шансы на то, чтобы объединить под своей властью всю, или почти всю Корею. Наконец, в-третьих, это неудавшаяся попытка госпереворота в 1956 году, когда внутрипартийная оппозиция пыталась сместить Ким Ир Сена под лозунгом борьбы с культом личности, и, в-четвертых, конец 1960-х годов, когда Вождь принял решение сделать своего сына наследником.

Однако в начале XXI века было еще одно событие, которое могло сделать Северную Корею совершенно другой страной. Речь идет о создании специального административного района в городе Синыйчжу, расположенном около китайской границы. Здесь следует сделать краткое отступление и пояснить, что такое «специальный административный район» (далее – САР).

Концепция САР берет свое начало в КНР, и ее авторство принадлежит Дэн Сяопину. Разработана она была для того, чтобы обеспечить безболезненную аннексию Гонконга в 1997-м и Макао – в 1999-м. До этого срока города входили в состав Великобритании и Португалии соответственно, и установление там социализма с китайской спецификой (т. е. государственно-капиталистической диктатуры развития) могло привести к массовой эмиграции жителей перед аннексией. В результате был найден компромисс – Гонконг и Макао на полвека были объявлены специальными административными районами. В обоих городах сохранялся старый уклад экономики, гражданам обеспечивались личные свободы на высоком уровне, а также сохранялся какой-то уровень демократии. В отличие от автономных районов (Тибет, Внутренняя Монголия и др.), чья автономия на практике не более чем символическая, САР действительно достаточно независимы от Пекина во всем, что не касается вопросов армии и внешней политики, и даже выдают собственные заграничные паспорта, которые, как и следует ожидать, дают право безвизового въезда в на порядок большее число стран, чем обычный китайский паспорт. Наконец, в качестве еще одного бонуса, гонконгцам и макаосцам де-факто разрешено иметь двойное гражданство, в отличие от простых китайцев.

Вернемся к Северной Корее. Специальный административный район Синыйчжу был создан в 2002 году, тогда же был утвержден его Основной закон. Беглое знакомство с документом производит достаточно сильное впечатление. Вот несколько цитат:

Статья 2. Государство делегирует САР Синыйчжу законодательную, исполнительную и судебную власть.

Статья 3. Государство не будет менять законодательную систему САР Синыйчжу в течение 50 лет.

Статья 6. Кабинет министров, собрания и комитеты, министерства, и центральные органы власти КНДР не будут вмешиваться в дела САР Синыйчжу. <…>

Все эти нормы были практически скопированы из Основных законов Гонконга и Макао, но были и отличия.

Статья 10. Государство не разрешает деятельность политических организаций других стран на территории САР Синыйчжу.

Статья 11. В случае войны или вооруженного мятежа государство может объявить чрезвычайное положение. В этом случае во всей стране будет применяться одна и та же законодательная система.

Помимо прочего, статья 11 поражает своей честностью. Это, видимо, единственное место в северокорейских текстах с 1945 года, где упоминается возможность вооруженного мятежа в стране: разве может кто-то в стране даже подумать о том, чтобы восстать против лучшей в мире социалистической системы, построенной Вождем-Отцом?

На должность правителя САР – главного министра – был назначен иностранец – китаец Ян Бинь, натурализовавшийся в Голландии, один из богатейших людей Китая. В его руки вкладывались широчайшие полномочия. Главный министр мог назначать судей, прокуроров, министров, издавать указы, налагать вето на решение законодательного собрания, которое могло быть преодолено двумя третями голосов, контролировать вопросы въезда в САР и давать статус резидента Синыйчжу (резидентами, как и в Гонконге с Макао, могли быть и иностранцы).

К сожалению, мы никогда не узнаем, что могло бы выйти из этого смелого проекта. 10 лет назад, в июле 2003 года, Ян Бинь был арестован китайскими властями и приговорен к 18 годам тюрьмы. С его арестом де-факто прекратил свое существование и проект «САР Синыйчжу» – сейчас это обычный северокорейский город. Разумно предположить, что арест Ян Биня был прямо связан с его назначением на должность главного министра. Некоторые предполагали, что Ян не согласовал свое назначение с китайскими властями, что звучит логично: ведь от китайского гражданства бизнесмен отказался.

Чем мог бы стать Синыйчжу, если бы Ян остался на свободе? Во-первых, сравнивая его с Гонконгом и Макао, не следует забывать, что эти два города достаточно разные. Гонконг – место политически и экономически весьма активное. На центральной площади активисты вывешивают плакаты, обвиняющие китайских коммунистов времен Мао в массовых убийствах невинных граждан и требующих суда над высшими чиновниками КПК за коррупцию. В городе есть сильное движение за сохранение и приумножение автономии и выборы (хотя и непрямые) главного министра из нескольких кандидатур. В то же время Макао – спокойный город с множеством казино, валютой, привязанной к курсу гонконгского доллара, и особо не на что не претендующий, а его заксобрание уже десять с лишним лет покорно утверждает главного министра на «выборах» из одной кандидатуры. Северокорейские власти о Макао знают не понаслышке – это был центр внешнеторговых операции КНДР в поздний период правления Ким Ир Сена.

Так что Синыйчжу, скорее всего, должен был стать «северокорейским Макао» – автономным городом без политической активности, рассчитанным на привлечение денег в страну. Об этом говорят и осторожные 10-я и 11-я статьи Основного закона, и вся общая модальность документа, в котором постоянно упоминается слово «прибыль» (риик), и любовь северокорейцев открывать казино, рассчитанные на китайцев, в местах, куда простых граждан КНДР особо не пускают, и даже флаг и эмблема САР Синыйчжу, очень похожие на флаг и эмблему Макао.

Из проекта ничего не вышло, но, на иной взгляд, семейство Кимов от этого бы только выиграло. В случае если бы САР Синыйчжу начал бы реально функционировать, его создание стало бы мощнейшим дестабилизирующим фактором для северокорейского режима. Даже в несравнимо более свободном Китае интеллигенты часто задаются вопросом: «Почему гонконгцам и макосцам можно ругать власть, читать неподцензурную литературу и ездить без виз в Европу, Россию и Японию, а нам нет?»

И при этом Гонконг и Макао – это все-таки города, бывшие частью иностранных государств, и поэтому их особый статус отчасти понятен. А Синыйчжу – обычный, ничем не выделяющийся северокорейский город. Создание на его месте аналога Макао не только стало бы брешью в железном занавесе (слухами земля полнится), но и не имело под собой никакого идеологического обоснования. Ну хорошо, китайский лоялист может проглотить объяснение властей, что «Гонконг и Макао развивались в условиях капитализма и им нужно время, чтобы перейти к строительству социализма с китайской спецификой», но Синыйчжу-то зачем нужно время? Разве не прошло уже много десятилетий с тех пор как Всепобеждающий Полководец и его Корейская народно-революционная армия наголову разгромили японских милитаристов и принесли корейскому народу процветание и счастье? Наконец, официальное создание двух классов граждан – резидентов и нерезидентов Синыйчжу, а также отдача города в правление иностранца весьма слабо коррелировали с образом «Вся страна, как один человек, славит несравненно великих людей, воплотивших в жизнь великие идеи суверенитета и самостоятельности».

В общем, наказание Ян Биня оказалось, скорее всего, подарком судьбы семье Кимов, спасшим их от собственной глупости. Если бы не китайцы, то Северная Корея с вероятностью, отличной от нуля, могла бы и не дожить до 2013 года.