«Застой номер два», скорее всего, заканчивается

27.07.2019

Ну вот, свершилось! Как сообщает РБК, «замглавы Министерства экономического развития РФ Андрей Клепач озвучил ряд показателей макроэкономической статистики. Согласно данным министерства, в июне рост экономики составил 1,5%, что с учетом сезонного и календарного факторов означает, что роста ВВП не наблюдалось. ВВП страны в первом полугодии по сравнению с аналогичным периодом прошлого года увеличился на 1,7%. Во II квартале 2013 г. рост ВВП России, по оценке Минэкономразвития РФ, составил 1,9% в годовом выражении. Замминистра признал, что уйти из состояния стагнации в первом месяце лета российской экономике не удалось.

А.Клепач также заявил, что июнь 2013 г. был рекордным месяцем с точки зрения провала инвестиций в основной капитал: с учетом сезонного фактора они снизились на 2,4%. Во втором полугодии министерство прогнозирует улучшение по этому показателю, а по итогам года будет зафиксирован рост на 4,6%. Отток капитала из России в 2013 г. составит 50 миллиардов долларов. Ранее этот показатель, по прогнозу министерства, составлял 30-35 миллиардов долларов. Промышленное производство в стране практически не росло: было зафиксировано повышение на 0,1%…»

Я, если честно, ожидал, что они признаются позже – где-нибудь так осенью. То, что остановка роста (а на самом деле, как неангажированные эксперты писали уже давно, все время ускоряющийся спад) признана сейчас, – это, конечно, удивительно. Прежде всего потому, что правительство обещало Путину экономический рост, а сам Путин говорил о том, что итоги работы правительства будут рассматриваться по итогам года. Хотя на самом деле все понимают, что вопрос будет решаться осенью.

Иными словами, до того, как Путин в очередной раз «расслабится» (не в смысле Ельцина, а в смысле очередного отказа на много месяцев от изучения работы правительства), правительство должно было бы держать лицо и делать вид, что все отлично, что рост продолжается. Причем стоять нужно было до конца, чтобы с праведным негодованием отрицать системность любых, все чаще появляющихся признаков спада. Делать вид, что это все – отдельные негативные моменты на общем фоне пусть и снижающегося, но роста экономики.

Как мы видим, в реальности ситуация немного иная. И вот вопрос: что это – случайность или следствие какого-то конкретного фактора?

Попытаемся дать ответ на этот вопрос.

Первый вариант: спад идет настолько быстро, что уже к сентябрю скрыть его станет просто невозможно. Он возможен, но представляется маловероятным, поскольку лето – мертвый сезон, отпуска, в том числе руководящих работников, так что тут точно отработать статистику сложно, да и особого внимания к ситуации нет. Так что спешить, скорее всего, не стоило.

Вариант второй – назначение Улюкаева. Он, конечно, либераст, причем, если так можно выразиться, патентованный, но, как для всякого либераста, для него личный бизнес важнее общественного. Быть большим начальником со всеми присущими этой должности дополнительными возможностями для него принципиально важно, а потому он очень бы хотел перенести личную ответственность за спад на предшественников, чтобы в любом случае остаться на своем посту. Так что признание того, что спад начался еще до того, как он полностью «включился» в работу, – совершенно естественное поведение.

Есть, впрочем, одна проблема. Правительство – оно большое, и министерство экономики в нем играет достаточно ограниченную роль. Как и министр, который с трудом входит в первую десятку по влиянию (и это еще как считать). А это значит, что сам по себе он вряд ли бы рискнул пойти на обнародование правды: так можно серьезно пострадать от своих же, которые как раз и давали Путину клятвы о продолжении экономического роста под их «чутким» руководством.

Есть еще один вариант – назначение Белоусова помощником президента. Я уже писал о том, что это назначение разрушает монополию либерастов на «доступ к телу», и не исключаю, что именно это и заставило правительство пойти на уступки. Дело в том, что Белоусов, скорее всего, стал восстанавливать, пусть и частично, ту систему, которую реализовало Экономическое управление в 1997-98 гг. и которая была разрушена летом 1998 года. Если это так, то он начал давать Путину системную информацию о том, что же происходит в экономике, и позиция правительства стала трещать по всем швам.

Тут еще следует добавить, что Клепач – не просто бывший сотрудник Белоусова. Они – однокурсники, так что степень их близости достаточно велика. И, пользуясь мощным прикрытием из Кремля, Клепач мог стать значительно более самостоятельным, чем раньше, и направил в правительство сильно более адекватный доклад о состоянии дел, чем раньше. Теоретически, конечно, Шувалов или Дворкович могли бы позвонить Улюкаеву или самому Клепачу с требованием исправить цифры и сделать их более оптимистическими, но если копия доклада уже есть у Белоусова… В общем, правительство не рискнуло.

Разумеется, все это – предположения. Теоретически можно было бы позвонить разным товарищам и получить точный ответ, однако это не столь принципиально. Главное уже сделано: официально признано, что рост закончился, а через пару месяцев должны признать и то, что начался спад. И это значит, что перед Путиным встал жесткий выбор: либо соглашаться на прежнее ничегонеделание, с уже прямыми угрозами всей его системе власти, либо начинать какие-то конкретные действия. Правда, не очень понятно, что он там будет делать, но, что называется, «будем посмотреть».